По автору:

Мысли Гилберта Честертона

Если бы мы назвали капусту кактусом, мы сразу бы заметили в ней немало занятного.

Путешествия развивают ум, если, конечно, он у вас есть.

Классиком мы называем писателя, которого можно хвалить не читая.

Критики пренебрегают мудрым советом не бросаться камнями, если живешь в оранжерее.

Много говорят смиренные; гордые слишком следят за собой.

Искусство — это всегда ограничение. Смысл всякой картины в ее рамке.

По-настоящему трусливы только те мужчины, которые не боятся женщин.

Цинизм сродни сентиментальности в том смысле, что цинический ум столь же чувствителен, сколь и сентиментален.

Литература и беллетристика — вещи совершенно разные. Литература лишь роскошь, беллетристика — необходимость.

Дело не в том, что они не способны увидеть решение. Дело в том, что они не могут увидеть проблему.

На свете нет слов, способных выразить разницу между одиночеством и дружбой.

Только та религия хороша, над которой можно подшучивать.

Всякий консерватизм основывается на том, что, если все оставить как есть, все останется на своих местах. Но это не так. Если хотя бы одну вещь оставить на своем месте, она претерпит самые невероятные изменения.

Юмор с трудом поддается определению, ведь только отсутствием чувства юмора можно объяснить попытки определить его.

Прежде «компромисс» означал, что полбуханки хлеба лучше, чем ничего. У нынешних политиков «компромисс» означает, что полбуханки лучше, чем целая буханка.

Убийца убивает человека, самоубийца — человечество.

Бедные бунтовали иногда и только против плохой власти; богатые — всегда и против любой.

Сила всякого художника — в умении контролировать, укрощать свою несдержанность.

Из чистого человеколюбия и возненавидеть недолго.

Простые люди всегда будут сентиментальны — сентиментален тот, кто не скрывает свои сокровенные чувства, кто не пытается изобрести новый способ их выражения.