По автору:

Высказывания, изречения, афоризмы Марка Туллия Цицерона

Живет свободно только тот, кто находит радость в исполнении своего долга.

Не следует завладевать разговором как вотчиной, из которой имеешь право выжить другого; напротив, следует стараться, чтобы каждый имел свой черед в разговоре, как и во всем остальном.

Любовь — это стремление добиться дружбы того, кто привлекает своей красотой.

Славна гибель полководца. Философы же обычно умирают в своей постели. Однако важно, как умирают.

Долго бояться — большее зло, нежели то самое, чего боишься.

Глупости свойственно видеть чужие пороки, а о своих забывать.

Мы должны здраво обдумывать, что несет нам грядущий день.

Предел старости не положен, не существует, и жизнь стариков оправдана, покуда они могут нести бремя долга и презирать смерть. Поэтому старость даже мужественнее и сильнее молодости. Потому-то, когда тиран Писистрат спросил Солона, что дает ему силы столь храбро сопротивляться, — Солон, говорят, ответил: «Старость».

Поступки мудрых людей продиктованы умом, людей менее сообразительных — опытом, самых невежественных — необходимостью, животных природой.

Не только целесообразно, но и необходимо.

Всякий раз как люди, раздавая, начинают нуждаться в средствах, они оказываются вынужденными забирать себе чужое имущество.

Стремление к деятельности крепнет с годами.

Легче всего подвергается насмешке то, что не заслуживает ни сильной ненависти, ни особенного сострадания.

Гай Гракх, вконец опустошивший казну даровыми раздачами, на словах всегда был защитником казны.

Нет ничего слаще, чем свет правды.

Те, кто захочет, чтобы их боялись, сами неминуемо будут бояться именно тех, кто будет бояться их.

Философия является медициной души.

Что делать не позорно, (…) называть непристойно. (О «зазорных» частях тела).

Влюбленный в себя соперников не имеет.

Насколько кто сам себя ценит, настолько и друзья его ценят.

Стенать мужчине иногда позволительно, хоть и редко; вопить непозволительно даже и женщине. (…) Если и случится вскрикнуть мужу сильному и мудрому, то разве лишь затем, чтобы усилить свое напряжение, — так бегуны, состязаясь, кричат что есть сил, так, упражняясь, подают голос атлеты, так кулачные бойцы, ударяя противника, вскрикивают, (…) — это не потому, что им больно или что они струсили, а потому, что при крике все тело напрягается и удар получается сильнее.

Душе приходится судить о своей болезни лишь тогда, когда то, что судит, само уже больное.

В каждом куске мрамора (…) заключаются (…) головы, достойные резца хоть самого Праксителя. (…) То, что изваялось, (…) [уже] находилось внутри.

Легкомыслие свойственно цветущему возрасту.

Для обвиняемого желательнее всего признание обвиняемого.

Факты не согласуются с речами.

Природа породила и создала нас для каких-то больших (более значительных) дел.

Кто однажды перешел границу скромности, тот делается постоянно и открыто бесстыжим.

Нельзя любить ни того, кого боишься, ни того, кто тебя боится.

Труд притупляет горе.