По автору:

Высказывания, изречения, афоризмы Марка Туллия Цицерона

Первый закон истории — бояться какой бы то ни было лжи, а затем — не бояться какой бы то ни было правды.

Только то общество, в котором народ пользуется верховной властью, есть истинное вместилище свободы.

Сделай, если можешь.

Гирций (…) в речи своей против Пансы сказал об одной женщине, что она десять месяцев носила сына своего «в утробе». «Как? — подхватил он [Цицерон], — неужели другие носят в кармане?»

Природа не терпит одиночества.

Он (…) не имеет соперника в любви к самому себе. (О Помпее Великом.)

Не по дому следует почитать хозяина, а дом по хозяину.

Различие между миром и рабством огромно. Мир — это спокойная свобода, рабство же — это худшее из всех зол, от которого мы должны отбиваться не только войной, но и ценой жизни.

Мужество бывает и без ярости, а гнев, напротив, есть черта легкомыслия. Ибо нет мужества без разума.

Если возможно применить законы, то преступного гражданина, вернее внутреннего врага, надо сломить судом, но если насилие препятствует правосудию или его уничтожает, то наглость надо побеждать доблестью, бешенство — храбростью, дерзость — благоразумием, шайки — войсками, силу — силой.

Пока я буду существовать, я не буду тревожиться ни из-за чего, если буду свободен от всякой вины; а если не буду существовать, то буду совершенно лишен чувства.

Глуховат был Марк Красе, но глуховат несчастливо: то, что против него говорилось дурного, он слышал.

Каждый человек — отражение своего внутреннего мира. Как человек мыслит, такой он и есть (в жизни).

Стыдливому человеку тяжело просить о чем-нибудь большом того, кого он считает в долгу у себя, чтобы не показалось, что того, чего он просит, он больше требует, чем испрашивает, и рассматривает скорее в качестве платы, чем благодеяния.

Преступно брать деньги за вынесенные приговоры; еще преступнее осудить того, с кого возьмешь деньги за оправдание.

Удивительно, как это жрецы-предсказатели, взглянув друг на друга, могут еще удерживаться от смеха.

Молнии блистали бы слабее, не будь они напряжены ритмом.

Ни водой, ни огнем мы не пользуемся так часто, как дружбой.

Я (…) доблестью своей освещал путь своим предкам, так что они, если и не были известны ранее, памятью о себе обязаны мне.

Дух неизбежно стремится ввысь (к идеалам).

Нам не пристало падать духом.

Только тот оратор велик, который кажется великим народу, (…) Что одобряет толпа, то приходится одобрять и знатокам.

Природные качества без образования вели к славе чаще, чем образование без природных качеств.

Победив Помпея, Цезарь приказал с честью восстановить его поверженные статуи. Цицерон сказал: «Восстанавливая статуи Помпея, Цезарь укрепляет свои собственные».

Сколь глубоки корни глупости!

Иные думают, что старую любовь надо выбивать новой любовью, как клин клином.

Цезарь не забывает ничего, кроме обид.

Думают даже, будто старую любовь, как клин клином, можно выбить новой любовью.

Боги пекутся о великом, но малым пренебрегают.

Для нас знание будущих событий даже и не является полезным. (…) Или, ты считаешь, [ней Помпеи, трижды избираемый консулом, трижды получив триумф, покрытый славой своих великих подвигов, мог бы всему этому радоваться, если б знал, что он, потеряв свое войско, будет однажды зарезан на пустынном берегу Египта?