По автору:

Высказывания, изречения, афоризмы Генриха Гейне

Юность бескорыстна в помыслах и чувствах, поэтому она наиболее глубоко понимает и чувствует правду.

Когда сходятся кухарки, они говорят о своих господах, а когда сходятся немецкие авторы, они говорят о своих издателях.

Талант мы угадываем по одному— единственному проявлению, но чтобы угадать характер, требуется продолжительное время и постоянное общение.

Долги заменяют древний рок в национальных трагедиях нашего времени.

В произведениях некоторых модных писателей мы находим сыскные приметы природы, но никак не ее описание.

Если Господь по праву претендует на первое место в деле Творения, то Шекспиру по праву принадлежит второе.

Музыка свадебного шествия всегда напоминает мне военный марш перед битвой.

Главная цель постановщика оперы — устроить так, чтобы музыка никому не мешала.

К сожалению, никогда нельзя точно установить, когда именно любовь приобретает наибольшее сходство с адом, и когда — с раем, подобно тому как не знаешь, переряженные ли чертями ангелы встречают тебя там или, пожалуй, черти могут иной раз оказаться переряженными ангелами.

Как разумные люди бывают часто очень глупы, так глупцы подчас отличаются сообразительностью.

Женщины знают только один способ нас осчастливить и тридцать тысяч способов сделать нас несчастными.

О журналистах, сообщавших о Гейне заведомые небылицы, — например, что он помещен в сумасшедший дом: — Чем эта пакость мельче, тем труднее к ней подступиться. Вот ведь что: блоху не заклеймишь!

Как ни ужасна война, все же она обнаруживает духовное величие человека, бросающего вызов своему сильнейшему врагу наследственному — смерти.

Кого Юпитер хочет наказать, того он делает поэтом.

Ни у одного народа вера в бессмертие не была так сильна, как у кельтов; у них можно было занимать деньги, с тем что возвратишь их в ином мире.

Я ненавижу всякое отступничество и не мог бы отречься ни от одной немецкой кошки, ни от одной немецкой собаки, как бы невыносимы ни были для меня ее блохи и ее верность.

В созданиях всех великих поэтов, в сущности, нет второстепенных персонажей, каждое действующее лицо есть на своем месте главный герой.

Замечено, что священники всего мира — раввины, муфтии, доминиканцы, консисторские советники, попы, бонзы, — короче, весь дипломатический корпус божий, — отличаются фамильным сходством лиц, характерным для людей одного промысла.

Слепой шарлатан на рынке продает воду, предохраняющую от слепоты. Он не верил в нее и ослеп.

Женщина — одновременно яблоко и змея.