По автору:

Мысли Гая Плиния Цецилия (младшего)

История пишется для установления строгой истины.

Трудно не перезабыть сведений, которым нет применения.

Оратор должен иногда возноситься, подниматься, иногда бурлить, устремляться ввысь и часто подходить к стремнинам: к высотам и крутизнам примыкают обычно обрывы. Путь по равнине безопаснее, но незаметнее и бесславнее; бегущие падают чаще тех, кто ползает, но этим последним, хотя они и не падают, не достается никакой славы, а у тех она есть, хотя бы они и падали. Риск придает особенную цену как другим искусствам, так и красноречию.

[Будет] предательством [в судебной речи] бегло и кратко коснуться того, что следует втолковывать, вбивать, повторять. Для большинства в длинном рассуждении есть нечто внушительное, весомое; меч входит в тело не от удара, а более от нажима: так и слово в душу.

Нельзя ценить его труды ниже потому, что он наш современник. Если бы он славен был среди людей, которых мы никогда не видели, мы разыскивали бы не только его книги, но и его изображения, но он живет в наше время, он нам уже надоел, и слава его тускнеет. Неправильно и зло не восхищаться человеком, достойным восхищения, потому что тебе довелось его видеть, с ним разговаривать, его слышать.

История не должна переступать пределов истины, и для честных поступков достаточно одной истины.

Ничто так не выделяет свет, как тени.

Книги надо не прочитывать, но читать и перечитывать.

Хорошо и почтенно идти по стопам предков, если, конечно, они шли прямым путем.

Так уж устроено природой: ничто не усиливает любовь к человеку, как страх его лишиться.

Как о художнике, скульпторе, резчике может судить только мастер, так и мудреца может постичь только мудрец.

Мудрые люди говорят, что хорошо и почтенно идти по стопам предков, если, конечно, они шли прямым путем.

Молвы боятся многие, совести — кое-кто.

Тот, кто будет управлять всеми, должен быть избран среди всех.

Честность оскорбляет людей в ту минуту, когда она им во вред, потом они же ею восторгаются и ее превозносят.

Одна и та же речь может, правда, показаться хорошей, когда ее произносят, и плохой, когда ее читают, но невозможно, чтобы речь, хорошо написанная, оказалась плоха при слушании.

Загляни в собственную душу.

Опыт и есть и считается лучшим учителем красноречия.

Плохо, если власть испытывает свою силу на оскорблениях; плохо, если почтение приобретается ужасом: любовью гораздо скорее, чем страхом, добьешься ты того, чего хочешь. Ведь когда ты уйдешь, страх исчезнет, а любовь останется, и как он превращается в ненависть, так она превращается в почтение.

Хорошие люди слабее плохих.

И самый длинный день скоро кончается.

12345